Небо - земля - человек (2013)

25.01.2013
Жить для него —
как отдаться течению. Умереть для него —
как уйти отдыхать...
Цзя И (II в. до н. э.)

кунг-фуФундамент всей системы восточных боевых искусств — философские воззрения даосских мыслителей, нашедшие отражение, как в гуманитарных, так и в естественных науках древнего Китая.

В представлении даосов, природа человека есть порождение Земли и Неба, поскольку все на свете — порождение Земли и Неба. В начале Бытия прозрачный воздух, эфир в Пустоте отделился от хаоса, поднялся и образовал Небо, а тяжелый и мутный, опустившись, образовал Землю. От соединения мельчайших частиц (цзин) Неба и Земли образовались Инь и Ян, взаимодействующий и взаимопреодолевающие друг друга силы, начала Тьмы и Света, Холода и Тепла, Зла и Добра.

Постепенно нарастая одно в другом, они проходят стадию предела, когда преобладание одного начала сменяется преобладанием другого. Затем начинается обратное движение. Этот процесс бесконечен, ибо движение во вселенной вечно. В покое может находиться лишь условный центр мироздания, от которого как бы концентрическими волнами распространяется движение, бытие. Представив себя центром мироздания, точкой в центре круга, человек может обрести покой, гармонию и уверенность, столь необходимые в жизни. Идею вечного движения и борьбы противоположных начал воплощает известный графический образ Инь-Ян — темная и светлая доли круга.

Вся теория восточных боевых искусств в конечном счете отталкивается от этого образа, давая самые замысловатые его толкования применительно к конкретным техническим арсеналам тех или иных школ.

От Инь и Ян берут начало четыре времени года и вся тьма вещей. Одушевленные твари и неодушевленные предметы сотворены из одного материала — будучи лишь субстанцией «жизненной энергии» ци (яп. ки), ее манифестацией.
В китайских источниках даются различные толкования ци в зависимости от контекста: воздух, дыхание, эфир, дух, животворящая энергия, жизненная сила, пневма, средство взаимодействия сил Инь и Ян, конструирующий материал для «форм» вещей, процессов и явлений. Существуют разновидности ци — грубые, замутненные и чистые, топкие, легкие. Грубые образуют материальные сущности, тонкие — духовные сущности. Очищенные, рафинированные виды ци переходят в «дух» шэнь, становясь движущей силой мироздания.

Очищение ци в человеке (ли ци) должно вести к полному физическому, нравственному и духовному оздоровлению личности. Это всегда считалось необходимой предпосылкой «восхождения» в религиозных даосских, а отчасти и буддийских сектах, так же как и в школах кунг-фу.

В теории кунг-фу цзин часто трактовалось как «изначальное семя», созидающее фактуру тела, ци — как жизнетворная субстанция и шэнь - как совокупность психики, интеллекта и духа. При этом считалось, что путем упражнений можно влиять на цзин тела, а соответственно па очищение ци и совершенствование шэнь.

Философ Дун Чжуншу (II в. до п. э.) так поясняет учение о «пяти стихиях» (у-син), конструирующих элементах Вселенной. «Небо имеет пять стихий: первую назову деревом, вторую — огнем, третью — землей, четвертую — металлом, пятую — водой. Дерево — начало пяти стихий, вода — завершение и конец превращений стихий, земля — середина пяти стихий. Такова последовательность, установленная небом. Дерево рождает огонь, огонь рождает землю, земля рождает металл, металл рождает воду, вода рождает дерево. Это и есть существующее между ними отношение отца и сына. Дерево находится вверху, металл — внизу, огонь — впереди, вода — сзади, земля — в средине».

Образуются пять стихий из «разделения ци неба и ци земли» в процессе взаимодействия сил Инь и Яп. Они же, пять стихий, могут находиться в порядке взаимопреодоления: дерево — земля — вода — огонь — металл. Сочетание пяти стихий определяет все явления и процессы в природе, весь ход вселенских метаморфоз, а также всю теорию и практику китайской медицины, теорию и практику кунг-фу.

Первоэлементы имеют соответствия во внутренних органах тела, во всех пяти чувствах человека, образуя пятеричные ряды вкусовых, звуковых, цветовых, осязательных и обонятельных ощущений. Отсюда для даосов вытекала возможность научиться управлять «игрой стихий», улавливая закономерности их смены и взаимопереходов, культивируя в своем организме одно и изживая другое. Однако для этого прежде всего следовало постигнуть Естественный порядок вещей, Великое Дао, направляющее ход жизненных метаморфоз.

В древности и средневековье, по крайней мере, на Востоке, не было строгого деления на религию, философию и науку. И даосизм, и буддизм, и конфуцианство (как, впрочем, и ислам) сочетали в себе свойства религии, философии, науки и чисто этического учения, формирующего государственные законы. Как правило, все синкретическое «учение» формировалось в развернутом или закодированном виде в письменном источнике.

Для Китая первым «священным писанием» явилась «Книга перемен» («И цзин»), содержавшая в виде математических и образных символов все представления мыслителей древности о мире и человеке. На протяжении более трех тысяч лет «Книга перемен» составляла базу даосской философии, медицины, астрономии, исторической науки и всех воинских искусств. В области восточных боевых искусств значение ее сохраняется и по сей день.

Китайская философия, искусство и литература всегда тяготели к нумерологии, к символике сакральных чисел, геометрических фигур, цветов и предметных образов, которая в полной мере отражена и в области воинских искусств. Смысл этой символики, представленной в «И-цзин», в упрощенном виде таков. Небо (космос) по природе своей едино, а Земля множественна в разнообразии предметных форм. Таким образом, число 1 и все нечетные до 9 включительно суть числа Неба. Число 2 и все четные до 10 включительно суть числа Земли. 1+2 есть образ слияния Неба и Земли, выражающий активное начало Ян, а также символизирующий Человека, порождение Земли и Неба.
Число 3, помноженное па число, соответствующее временам года, т. е. на 4, равно 12. Это количество месяцев в году и созвездий зодиака, а следовательно, также число Неба.

Магические свойства приписывались пятерице, числам 8, 10, 12, 60, 64, 72, 108 и некоторым другим, имеющим соответствия в системе летосчисления, отсчета времени и пространства.
Географическая ориентация базировалась па восьми сторонах света. К четырем точкам (север, юг, восток, запад) добавлялись промежуточные (северо-восток, юго-запад и т. д.).

Таким образом, выражению «на все четыре стороны», то есть «в любом направлении», соответствовало в Китае и Японии понятие «на все восемь сторон». В практике воинских искусств наиболее сложные приемы самозащиты строились по принципу обороны против восьми противников, образующих круг. Движение «на восемь сторон» определяло и перемещение бойца при исполнении комплексов формальных упражнений.

Небо бесконечно, поэтому в геометрическом представлении оно мыслится как единая бесконечная линия — круг. Земля же конечна и ограничена в пространстве. Ее символ — квадрат. Небо воплощает силу Ян, Земля воплощает силу Инь. Геометрический символ человека — треугольник. Эти фигуры нетрудно обнаружить на древних и средневековых схемах строения мира в индуистской, даосской и буддийской системах космологии, в мантике и в магии.
Согласно учению «Книги перемен», жизнь в широком смысле слова — это бесконечная череда метаморфоз, проистекающих из взаимодействия и борьбы Инь-Ян, сил спета и тьмы, упругости и податливости, жары и холода.
Каждая из возможных метаморфоз условно обозначается одним из магических знаков-символов гуа.

Первоначально было создано восемь символов — гуа из трех черт (триграмм), прикрепленных к конкретным кругам понятий и получивших определенные названия. Триграммам соответствуют также специфические свойства и материальные образы.

Любой жизненный процесс вписывается в предложенную схему триграмм на стадиях своего зарождения, бытия и исчезновения. Чаще всего триграммы в классической схеме располагаются по кругу, в центре которого — «монада» Инь — Ян, символизирующая развитие жизни.
Те же триграммы служат в более развернутом толковании основой космологической структуры макро- и микромиров, ориентирами восьми сторон света и т. д. Со временем символы триграмм были удвоены и образовалось 64 так называемые гексаграммы. Целые горизонтальные черты воплощали силу Ян, прерванные — силу Инь. Каждая гексаграмма может рассматриваться как сочетание двух триграмм, придающих своеобразие данной гексаграмме. При этом нижняя триграмма относится к внутренней жизни, наступающему, созидаемому (Ян), а верхняя — к внешнему миру, отступающему, разрушающемуся (Инь).

Кроме того, гексаграмма, состоящая из трех пар черт, может трактоваться и как символ взаимодействия трех космических потенций — неба, земли и человека. От сочетания целых и прерванных линий в гексаграмме зависят ее особенности, а значит, и особенности соответствующей ситуации, движения, состояния, функционирования пяти первоэлементов: огня, воды, земли, дерева и металла.

Такова общая идея, несущая понятие соотношения, резонанса Инь и Ян. В жизненной борьбе, как и в схватке с конкретным противником, будь то человек или зверь, побеждает лишь постигший закономерности Перемен, взаимодействия покоя и движения, сжатия и растяжения, наступления и отступления, жесткости и мягкости, силы и податливости.

Как же трактовались принципы «И-цзина» в заветах древних мастеров воинских искусств? Исходным для всех даосских школ кунг-фу положением можно считать следование правилу уравновешивания полюсов, компенсации активного действия пассивным противодействием и оптимального разрешения противоречий. В кунг-фу каждое движение дополняется своей противоположностью: за поднятием руки следует опускание, за шагом вперед — шаг назад, за концентрацией энергии ци — излияние энергии, за окончанием одного действия или серии действий — начало другого действия или серии действий. Плавное перетекание, непрерывная смена движений сравниваются со спокойным током равнинной реки, мощным и уверенным, преодолевающим все препятствия на пути. Движению корреспондирует одна из 64 гексаграмм, образующихся как бы при вращении внутреннего круга триграмм относительно внешнего. «Монада», олицетворяющая взаимопереходящую сущность Инь и Ян, служит одновременно символом Великого Предела (тайцзи), первоосновы перемен.

«Природа, достигнув совершенства, возвращается к свойствам. Свойства в высшем пределе становятся тождественными первоначалу, тождественные первоначалу становятся пустыми, а пустые — великими»,— сказано у древних.

В основе всего даосско-буддийского миропорядка заложена идея Пустоты, Небытия, в противоположность греко-латинской, а позже христианской модели мира как Бытия. Ее математический символ — ноль, пространственный — круг, умозрительный — пустота. Но это идеалистическое построение несет в себе странную потенцию. Если сумма и произведение всей тьмы вещей в мире равны нулю, то и каждая вещь в отдельности равна пулю, то есть мнима. Но если так, то вселенная равна человеку, а человек равен вселенной и может стяжать всю ее мощь — если сумеет найти правильный способ. Путь. Итак, дело в поисках Пути... От этого постулата и отталкивается даосско-буддийское мышление в вопросе о месте человека во вселенной.

Триграммы и гексаграммы «Книги перемен», определяющие взаимодействие сил Инь и Ян
Бесконечная чреда превращений. круговорот Бытия в большом и малом следует своему естественному Пути— Дао (яп. До). В трактате «Хуай-нань-цзы» (II в. до н. э.) приводится красочное описание Дао (единого определения его в даосской традиции не существует): «Дао покрывает небо, поддерживает землю, развертывает четыре стороны света, раскрывает восемь пределов... Сжатое — способно расправляться, темное — способно быть светлым, слабое — способно быть сильным, мягкое—способно быть твердым... В природе все и без насилия согласно с Дао, и без уговоров проникнуто благом... На разум опирается и кончик осенней паутинки, и целостность всего огромного космоса. Благо Дао приводит в согласие небо и землю, в гармонию Инь и Ян, согласует пять первоэлементов...»

Невыразимая и чисто умозрительная природа Дао в даосском мировоззрении символизирует мировую гармонию и внутреннее равновесие. Соответственно, достигнув внутреннего равновесия, можно приобщиться к мировой гармонии, а для этого необходимо овладеть разлитой в теле энергией ци, научиться управлять ею, изливать ее и впитывать из космического океана. Кроме того, нужно очистить «замутненный» дух (шэнь), чтобы добиться состояния просветленности. Но просветленный дух и очищенная энергия должны обретаться в достойном вместилище, а потому следует всячески заботиться о своем теле, оберегать его и развивать, дабы получить гармоничное Целое — слияние физического и духовного, рационального и сверхрационального.

Способом постижения Дао и обретения целостности для мастера кунг-фу было сознание Закона всеобщего соответствия, нормой жизни — адаптация к природе, обществу, стихиям.

Правильное понимание Дао и воплощение в жизнь Пути именуется в даосской философии дэ. В знаменитом трактате Лао-цзы (VI—V вв. до н. э.) «Даодэ-цзин» («О Дао и его манифестации») обладание дэ приравнивается к достижению состояния полной естественности, единства с природой:
«Кто содержит в себе совершенное дэ, тот похож па новорожденного. Ядовитые насекомые и змеи его не ужалят, свирепые звери его не схватят, хищные птицы его не заклюют... Он совершенно гармоничен».

Состояние естественности (цзыжань — яп. сидзэн), естественной расслабленности (фансун) считается в даосской натурфилософии залогом правильной циркуляции энергии в теле и гармонии с природой. Потому и кунг-фу в качестве исходной установки для бойца определяет освобождение от оков рационального мировосприятия, пустого умствования. Обоснование этому требованию мы находим у Чжуан-цзы (IV—III вв. до н. э.):

«Ведь пьяный при падении с повозки, даже очень резком, не разобьется до смерти. Кости и сочленения у пего такие же, как и у других людей, а повреждения иные, ибо душа у пего целостная. Сел в повозку неосознанно и упал неосознанно. Думы о жизни и смерти, удивление и страх не нашли место в его груди, поэтому, сталкиваясь с предметом, он не сжимался от страха. Если человек обретает подобную целостность от вина, то какую же целостность должен он обрести от природы. Мудрый человек сливается с природой, поэтому ничто не может ему повредить».

Даосы воспринимали мир в его единстве, стараясь избегать столь характерной для западного мышления дуальности, деления на хорошее и плохое, красивое и уродливое. Ведь начала Инь не может быть без начала Ян, Света без Тьмы.
Вечное Движение в космическом вихре пяти стихий — основа основ даосского учения о мироздании, о времени и пространстве, о человеке и его месте во Вселенной.

Что же делать человеку, желающему постигнуть «естественный закон»? По сути дела, ничего, отвечают даосы, по крайней мере, ничего лишнего. Прежде всего, никакой суеты, никаких попыток идти против течения, бороться с сильнейшим, давая место негодованию и гневу. Побеждать следует Недеянием. Совершенствовать собственную нравственность, применяясь к законам природы. Не обязательно предаваться аскезе, удалясь от мира с его треволнениями, опасностями, бесконечными конфликтами. Да, бороться необходимо, но лишь тщательно взвесив соотношение сил и выявив слабые места противника. Таков закон жизни. Такова наука борьбы.

В даосских творениях популярен образ Мягкого и Слабого, одолевающего Твердое и Сильное. Совершенно-мудрые, в понимании даосов,— это те, кто «действуют мягко, а на деле — твердо; с помощью слабого оказываются сильными. Следуя смене превращений, овладевают искусством Одного, и с помощью немногого управляют многим. Те, кого называют „сильные делами", встречая изменения, откликаются на момент, устраняют несчастье, побеждают трудности. Нет такой силы, которую бы не одолели, нет такого врага, которого бы не осилили»,— читаем мы в «Хуайнань-цзы».
На поле боя ловкость и увертливость одолевают грубую физическую силу. Податливость обращает натиск врага против него самого, использует его силу для его же уничтожения.

Если рассматривать эти понятия во временном срезе, мы увидим, что молодость неизменно теснит старость. По истечении положенного срока высыхают и ломаются ветви орешника, на смену им из того же корня тянутся новые побеги. Сама цикличность вселенских метаморфоз предопределяет неизбежность угасания всего, отжившего свой век, утратившего свежесть и гибкость, утратившего свое Дао. «Все существа и растения при своем рождении нежные и слабые, а при гибели сухие и гнилые. Твердое и крепкое — это то, что погибает, а нежное и слабое — это то, что начинает жить»,— сказано у Лао-цзы.

Для объяснения тактики мягкости и податливости, побеждающей грубую силу, в теории воинских искусств встречается немало образов: бамбук, гнущийся под ветром, но не ломающийся; ива, сбрасывающая тяжелые пласты снега, и т. п. Однако самый древний и самый универсальный образ-символ — это вода, предметное воплощение даосской философии жизни: вода, которая точит камень, сокрушает скалы, проходит сквозь песок и, как мы теперь знаем, генерирует энергию...

Не менее характерен и образ ветра, всесильного вихря, мчащегося в Пустоте, для которого нет никаких препятствий.
Постигнув Дао, следовать ритму вселенских метаморфоз, согласовывать все свои действия с изменениями в окружающем мире — вот залог победы в большом и малом. Эту истину прочно усвоили основатели школ и стилей кунг-фу, строившие свою теорию на учении «Книги перемен», рассчитывавшие траекторию движений бойца по расположению священных триграмм и гексаграмм.

Следование естественному ходу вещей возможно благодаря Пустоте, то есть неангажированности, отрешенности духа и разума, способности чутко реагировать па все окружающее и находить единственно верное решение в любой ситуации. Отсюда специфическое восприятие пространства и времени, осознание мига как вечности и вечности как мига. Отсюда представление о единстве, нераздельности всего сущего.

Пустота выступает как основа мироздания. Пустота первична, все имеющие форму тела вторичны.
«Тридцать спиц соединяются в одной ступице, образуя колесо, по употребление колеса зависит от пустоты между спицами. Из глины делают сосуды, но употребление сосудов зависит от пустоты в них. Пробивают двери и окна, чтобы сделать дом, но пользование домом зависит от пустоты в нем. Вот почему полезность чего-либо имеющегося зависит от пустоты»,— поясняет Лао-цзы. Применительно к воинским искусствам Пустота, пустотелость духа-разума служит воплощением Абсолюта, истинного восприятия действительности, не замутненного страстями.

Совершенномудрый есть вместилище Пустоты. «При соприкосновении с вещами он как будто сопутствует им йоги» Это значит, что он своевременно реагирует на них. Это подобно тому, как тень следует за предметом, эхо за звуком» («Гуаньцзы»).

Принцип тени, «зеркала», «прилипания» к противнику, проникновения в него — так определяется и основное правило стратегии кунг-фу. Экономичный, точный и эффективный ответ на любое действие противника, который может прыгать, падать, метаться из стороны в сторону, но не в силах уйти от собственной тени.

Залогом внутренней гармонии, в представлении даосов, служит невозмутимость духа, растворившегося в Пустоте,— качество, ставшее краеугольным камнем в системе психотренинга кунг-фу:
«Вот пример: самое ровное — это поверхность воды в покое. Подобно ей, он (совершенномудрый) все хранит внутри, внешне ничуть не взволнуется. Совершенствование добродетели и есть воспитание в себе гармонии»,— учит Чжуан-цзы.

Обрести истинную внутреннюю гармонию способен лишь тот, чье сознание не замутнено постоянным страхом смерти, боязнью получить смертельную рану, утонуть или разбиться, прыгая со скалы. Страх смерти в занятиях кунг-фу подобен искусственному тормозу, сдерживающему силы и энергию бойца. Единственный способ одолеть смерть — не страшиться ее.

Понятия «Слабость», «Податливость», «Смирение», «Пассивность» составляют фундамент даосского учения о всепобеждающем Недеянии. У Ле-цзы (VI—V вв. до н. э.) сказано:
«В Поднебесной есть путь к постоянным победам и путь к постоянным поражениям. Путь к постоянным победам называется слабостью, путь к постоянным поражениям называется силой. Оба эти пути легко познать, однако люди их не знают. Поэтому в древности и говорили: „Сильный старается опередить тех, кто слабее его; слабый — тех, кто сильнее его". Идущему впереди тех, кто слабее его, йоги, грозит опасность от равного ему; идущему впереди тех, кто сильнее его, не грозит опасность. Так побеждают собственное тело, будто раба...

Хочешь быть твердым, сохраняй твердость с помощью мягкости; хочешь быть сильным, береги силу с помощью слабости».

Тот, кто достигнет полного очищения эфира, научится управлять своей «жизненной энергией», обретет идеальное равновесие всех составляющих первоэлементов, сольется с природой. Слияние же с природой даст необходимую «настоящему человеку» целостность мировосприятия, которая и явится залогом духовного и физического совершенства.

Понятие «совершенство» для даосов мыслится как максимальная результативность при минимальной затрате сил, как предельная приближенность к естественному ходу вселенских метаморфоз. Отсюда поэтика намека и обертона в поэзии и живописи, необычайная важность в искусстве паузы, пробела, дистанции, незаполненного, пустотного пространства. В кунг-фу совершенство подразумевает способность без видимого напряжения, при помощи нескольких экономичных движений противостоять любому противнику, используя его собственную силу. Причем так, чтобы смысл этих действий не был даже понятен постороннему наблюдателю,— прежде всего за счет четкой ориентации в пространстве и времени.
«Великое совершенство похоже на несовершенное, но его действие не может быть нарушено; великая пустота похожа на полноту, по ее действие неисчерпаемо»,— сказано у Лао-цзы.
Гармония, невозмутимость духа, следование Пути определяют принцип духовного и физического развития личности в представлении мастеров кунг-фу, служат первоосновой физического и духовного совершенства.
«Кто умеет вести правильную и спокойную жизнь,— говорится в „Гуаньцзы",— у того мускулы бывают гибкие, а кости крепкие. Кто не теряет способности вести правильную и спокойную жизнь, у того добродетель совершенствуется изо дня в день...

Кто способен быть справедливым и спокойным, тот может стать стойким.
При стойком сердце уши и глаза становятся чуткими, руки и ноги — крепкими».
Однако природной гармонии и созерцательности для совершенства мало. Всякая способность человека хороша лишь тогда, когда она развита и доведена до совершенства усердным радением.
Мастер существует через посредство своего знания, неотъемлемой части Великого Дао.
В каждой школе кунг-фу трактовалось как Путь, как коллективное Дао всех, причастных к учению, неподвластное времени, вечное и неизменное в постоянном обновлении адептов — носителей Дао, ибо в «Гуаньцзы» сказано:

«Если его употреблять, то оно неисчерпаемо в веках. Изменяясь вместе со временем, Дао сохраняет в то же время свое постоянство. Следуя за изменяющимися вещами, оно само не изменяется. При ежедневном употреблении оно не уменьшается».

Таким образом, учение каждой школы приобретало сакральный характер и существовало в веках на равных правах с религиозными сектами, разновидностью которых и являлись все эзотерические школы кунг-фу. Мирянам же открывался лишь верхний слой, внешняя оболочка «тайного знания», передававшегося из поколения в поколение в узком кругу посвященных.

А. А. Долин, Г. В. Попов "Кэмпо - традиция воинских искусств"
Издательство: Наука, 1990 г.
ISBN 5-02-016966-8

Инструкторы
Валерий Просвиров
Руководитель международной школы Золотой Дракон
Шао Сюэци
Генеральный партнер в Китае
Ибраимов Алмаз
Инструктор в Москве
Каленкевич Антон
Врач-реабилитолог
Просвиров Дмитрий
Старший инструктор Американского филиала
Нестеренков Кирилл
Старший инструктор Колумбийского филиала