Стратегия победы (2013)

25.01.2013
Тот, кто хорошо ведет войну, осуществляет путь и соблюдает закон. Поэтому он и может управлять победой и поражением.
Сунь-цзы (VI—V вв. до н. э.)

тайцзиПри всем богатстве технического арсенала приемов борьбы без оружия, а также с различными видами оружия, при всей солидности религиозно-философской базы и изощренности методик обучения, кунг-фу никогда не могло бы стать универсальной системой военно-прикладных знаний, если бы не опиралось помимо прочего на военную теорию, на фундаментальные труды древних стратегов. Хотя на первый взгляд сформулированные ими принципы военных действий не всегда применимы к боевому единоборству, наставления великих полководцев по стратегии и тактике служили признанным руководством для всех школ кунг-фу.

Эпоха утверждения философии даосизма, связанная с именем Лао-цзы, была также эпохой становления военной пауки в Китае. В сложившемся на протяжении последующих веков «каноне военной науки», так называемом «Семикнижии» («У-цзин»), важнейшее место принадлежит трактату выдающегося полководца конца VI — начала V в. до н. э. Сунь-цзы. Его книга «Сунь-цзы» с равным успехом использовалась и князьями, и военачальниками, и бродячими рыцарями, и теми мастерами воинских искусств, которые предпочитали совершенствовать свои познания вдали от «торга тщеславных забот», в глуши гор и лесов. Вплоть до конца XIX в. трактат Сунь-цзы оставался главным пособием по стратегии и тактике не только в Срединной империи, но и за ее пределами — в Корее, в Японии, во Вьетнаме и в ряде других стран.

Заповеди Сунь-цзы легли в основу теории всех школ боевых искусств — даосских и буддийских, «внутренних» и «внешних» стилей. Ученикам вменялось в обязанность заучивать «Сунь-цзы» наизусть. Совершенствуя те или иные комбинации приемов, показывая финты, способы ухода, нападения и защиты, составляя учебные пособия, наставники комментировали свои действия цитатами из «Сунь-цзы». Без преувеличения «Сунь-цзы» можно назвать квинтэссенцией мудрости восточных боевых искусств.

Всего «Сунь-цзы» приводит четыре основных элемента стратегии: подготовка и познание собственных сил, правильная оценка противника, расчет времени и изучение местности, условий боя. Совокупность этих элементов с учетом возможных неожиданностей («превращений и изменений») обеспечивает победу.

По Сунь-цзы, наилучший вид победы — это победа, одержанная с минимальной затратой сил, наиболее эффективным способом и в кратчайшее время, то есть победа путем «Недеяния». «Оружие — это орудие бедствия, борьба противна добродетели... поэтому в бой вступают только тогда, когда это неизбежно»,— пишет и другой стратег древности Вэй Ляоцзы (IV в. до н. э.). Вступив же в бой, желательно прежде всего «разбить замыслы противника» и тем самым сразу же определить исход.

Если Лао-цзы, Ле-цзы и другие теоретики философского даосизма всячески подчеркивали импульсивность и спонтанность действий «совершенномудрого», познавшего Дао, то Сунь-цзы особое внимание уделяет предварительному расчету, трезвой оценке соотношения сил. «Кто — еще до сраяжения — побеждает предварительным расчетом, у того шансов много; кто — еще до сражения — не побеждает расчетом, у того шансов мало».

Расчет же должен быть построен на знании, на изучении возможностей противника в сравнении с собственными возможностями: «Если знаешь его и знаешь себя, сражайся хоть сто раз, опасности не будет; если знаешь себя, а его не знаешь, один раз победишь, другой раз потерпишь поражение; если не знаешь ни себя, ни его, каждый раз, когда будешь сражаться, будешь терпеть поражение».

Применительно к кунг-фу это значит, что необходимо учиться правильно и быстро оценивать даже незнакомого противника по физическим данным, манере держаться, осанке, выражению лица и глаз — то есть мгновенно составлять представление о его «энергетическом потенциале».

Опять-таки в отличие от многих теоретиков даосизма Сунь-цзы не гарантирует совершенному воителю победы, ибо в реальной жизни всегда можно встретиться с равным или сильнейшим, можно попасть в неблагоприятные обстоятельства, поддаться па хитрость и стать жертвой собственного благородства — словом, многое решает случай:
«Непобедимость заключена в себе самом, возможность победы заключена в противнике.
Поэтому тот, кто хорошо сражается, может сделать себя непобедимым, но не может заставить противника обязательно дать себя победить.
Поэтому и сказано: „Победу знать можно, сделать же ее нельзя".
Непобедимость есть оборона: возможность победить есть наступление.
Когда обороняются, значит, в чем-то есть недостаток; когда нападают, значит, все есть в избытке.
Тот, кто хорошо обороняется, прячется в глубины преисподней; тот, кто хорошо нападает, действует с высоты небес».

Заметим, что Сунь-цзы отнюдь не склонен абсолютизировать доктрину «Недеяния», ставшую стержнем философского даосизма, трактуя Недеяние по-своему. В его учении первостепенное значение придается инициативе, стремительной и хорошо подготовленной атаке. Впоследствии этот принцип нашел особенно широкое применение в школах боевых искусств.

Одним из краеугольных камней военной пауки служит принцип единства обороны и наступления, который можно назвать основным законом борьбы. Главное — ни в каком положении не упускать из рук инициативы, стараясь обратить даже, казалось бы, неизбежное поражение в победу. Как сказано в «Диалогах» Ли Вэйгуна («Ли Вэйгун вэньдуй», VII в.), «Наступление есть механизм обороны, оборона есть тактика наступления. Они одинаково приводят к победе».

В плане соотношения обороны и нападения очень характерен образ Чаншаньской змеи, приведенный у Сунь-цзы и ставший символом непобедимости: «Когда ее ударяют по голове, она бьет хвостом, когда ее ударяют по хвосту, она бьет головой, когда ее ударяют посередине, она бьет и головой и хвостом».

В предварительных планах важную роль играет расчет времени, знание местности и умение с выгодой для себя использовать все природные условия, особенности рельефа, возможности маскировки и т. п.: «Если знаешь его и знаешь себя, победа недалека; если знаешь при этом еще Небо и знаешь Землю, победа обеспечена полностью».

Главные тактические принципы Сунь-цзы сводятся к маскировке своих намерений, молниеносной быстроте действий, сочетанию уставных действий и умелого маневрирования.

Готовясь к схватке, учит Сунь-цзы, не следует полагаться только на собственную силу или на слабость противника. Отвлечение, дезориентация, военная хитрость могут принести победу слабому в борьбе против сильного: «Война это путь обмана. Поэтому, если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь..; хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко; хотя бы ты и был далеко, показывай, будто ты близко; заманивай его выгодой; приведи его в расстройство и бери его; если у него все полно, будь наготове; если он силен, уклоняйся от него; вызвав в нем гнев, приведи его в состояние расстройства; приняв смиренный вид, вызови в нем самомнение; если его силы свежи, утоми его; если у него дружны, разъедини; нападай на него, когда он не готов, выступай, когда он не ожидает».

Описанные Сунь-цзы тринадцать приемов военной хитрости распадаются, согласно комментаторской традиции, на пять категорий: приемы тактической маскировки, предосторожности, использования недостатков и просчетов противника, воздействия на противника «изнутри» и, наконец, воздействия на психику противника, его волю и разум.

Разумеется, использование каждого приема диктуется конкретной ситуацией и программированию не поддается, поскольку борьба, как гласит древнее китайское изречение, есть «тысяча изменений и десять тысяч превращен ний». Эту мысль многократно подчеркивают комментаторы «канона военной науки».
«Все решается в зависимости от противника»,— пишет Мэй Яочэнь.

В основе тактики Сунь-цзы — сочетание «правильного боя» и маневра — то, что в школах боевых искусств выражается в тысячах хитроумных комбинаций приемов: «Вообще в бою схватываются с противником правильным боем, побеждают же маневром. Поэтому, кто хорошо пускает в ход маневр, безграничен, подобно Небу и Земле, неисчерпаем, подобно Хуанхэ и Янцзыцзяну...

Действий в сражении всего только два — правильный бой и маневр, но изменений в правильном бою и маневре всех и исчислить невозможно. Правильный бой и маневр взаимно порождают друг друга, и это подобно круговращению, у которого нет конца».

И наконец, определяющие факторы тактического превосходства: умение навязать противнику свой план ведения боя. перехват инициативы, мощный натиск с прорывом обороны противника в слабом месте, стремительный завершающий удар.
Здесь Сунь-цзы в полной мере использует положение о взаимодействии Инь и Ян, о пустоте и наполненности, о следовании ритму перемен и мировому Дао.
Всеми средствами овладеть инициативой и заставить противника действовать в ущерб себе — такова первая предпосылка победы: «Тот, кто хорошо сражается, управляет противником и не дает ему управлять собой...

Поэтому, когда тот, кто умеет заставить противника двигаться, показывает ему форму, противник обязательно идет за ним; когда противнику что-либо дают, он обязательно берет; выгодой заставляют его двигаться, а встречают его неожиданностью».

Рассчитанный и в то же время спонтанный удар с полной концентрацией сил в уязвимое место противника—вторая предпосылка победы: «Когда побеждающий сражается, это подобно скопившейся воде, с высоты тысячи саженей низвергающейся в долину...

Напасть и при этом наверняка взять — это значит напасть на место, где он не обороняется; оборонять и при этом наверняка удержать — это значит оборонять место, на которое он не может напасть. Поэтому у того, кто умеет нападать, противник не знает, где ему обороняться; у того, кто умеет обороняться, противник не знает, где ему нападать...

Когда идут вперед и противник не в силах воспрепятствовать — это значит, что ударяют в его пустоту; когда отступают и противник не в силах преследовать — это значит, что быстрота такова, что он не может настигнуть».

Как бы удачно ни было выбрано место удара, в решающую атаку следует вложить весь технический опыт, весь энергетический потенциал, чтобы поразить противника мгновенно и окончательно. Сочетание силы, быстроты, расчета и импульсивности действия порождает «мощь»: «То, что позволяет быстроте бурного потока нести на себе камни, есть ее мощь. То, что позволяет быстроте хищной птицы поразить свою жертву, есть рассчитанность удара. Поэтому у того, кто хорошо сражается, мощь — стремительна, рассчитанность — коротка.

Мощь — это как бы натягивание лука, рассчитанность удара — это как бы пуск стрелы».
Важнейшая предпосылка победы, по Сунь-цзы,— непредсказуемость вариантов ведения боя, отсутствие повторений, соблюдение строжайшей секретности при подготовке боя, тайны методов обучения:
«Все люди знают ту форму, посредством которой я победил, но не знают той формы, посредством которой я организовал победу. Поэтому победа в бою не повторяется в том же виде, она соответствует неисчерпаемости самой формы...

Кто умеет в зависимости от противника владеть изменениями и превращениями и одерживать победу, тот называется божеством».

Отсюда, естественно, возникает требование засекречивания всех специфических методов психофизического тренинга в кунг-фу, свято соблюдавшееся до недавнего времени и отчасти нарушенное лишь после второй мировой войны. Однако и в наши дни, видя подвиги мастеров кунг-фу на киноэкране, зрители напрасно воображают, что по кадрам замедленной съемки легко восстановить всю схему движений. Без многолетнего личного опыта занятий по данной школе никто и никогда не сумеет использовать, казалось бы, «открытые» секреты воинских искусств.

Как же учились сражаться мастера кунг-фу? В «Каноне военной науки» война рассматривается как разновидность борьбы в широком смысле слова, поэтому все правила ведения войны приложимы к рукопашному бою. Коль скоро существовала «военная наука», рукопашный бой неизбежно должен был стать ее частью — частью системы.

В раздел боевых искусств «Тактика ведения боя» входят проблемы оценки сил противника и собственных возможностей, взгляда, подхода, ввязывания в бои, «прощупывания противника, перехватка инициативы, навязывания своего стиля и ритма боя, выматывания противника, самоконтроля, мобилизации внутренних ресурсов для решающего контрудара, добивания противника в случае победы и отхода—в случае поражения.

В схватке основной принцип тактики кунг-фу — избегать прямого столкновения, использовать силу и инерцию движения противника, обращая их против него самого за счет своевременного ухода, обхода, «обвивания», «обтекания». Особенно ярко этот принцип иллюстрируется приемами «внутренних» стилей, например Син-и («Направленная воля»). Здесь пять основных комбинаций, названных в соответствии с пятью стихиями (вода, металл, земля, дерево, огонь), направлены на мягкое отклонение прямой атаки противника с последующим проходом вперед и нанесением «подкрученного» удара в уязвимое место по восходящей или по нисходящей. Сила удара удваивается встречным движением противников.

Тактика ухода и «пропускания» противника в нужном направлении используется практически во всех школах боевых искусств китайского, корейского, японского или вьетнамского образца. «Недеяние,— утверждает Ле-цзы,— не имеет знаний, не имеет способностей, но нет того, чего бы оно не знало, нет того, чего бы оно не могло».
Основная цель бойца в кунг-фу — вывести из строя противника наиболее эффективным способом и с наименьшей затратой усилий. Для этого следует правильно оценить соотношение сил и выбрать оптимальные варианты времени, дистанции, боевой стойки применительно к физическим данным противника, а также к реальным условиям схватки.

Необходимо также правильно сочетать различные методы борьбы: удары руками и ногами, подножки и подсечки, болевые захваты кисти рук, захваты рук и корпуса с последующим броском. Применение конкретного приема зависит от того, ведется ли бой па ограниченном или неограниченном пространстве, стоя или в партере и т. д.

Поскольку оборона и наступление рассматриваются как одно целое, любое действие должно в конечном счете вести к победе, залогом которой является сочетание «правильного боя и маневра», быстроты, концентрации и мощи.

Захват или перехват инициативы в бою достигается рядом решительных действий с использованием всего технического мастерства и с учетом всех предварительных оценок. Инициатива выражается в серии мощных и стремительных атак, которые должны в конце концов сломить оборону противника, заставить его «раскрыться» и пропустить «фатальный» удар. Для этого нужно все время поддерживать такую дистанцию, которая позволяет нанести удар в полную силу или поставить нужный блок. Важно также своевременно менять тактику, атакуя неожиданно, переходя с верхнего уровня тела на нижний, навязывая противнику свою манеру ведения боя, меняя угол атаки, выводя противника из равновесия уклонами и нырками, постоянно контратакуя и выжидая «своего» момента для удара.
{mosimage}
Поскольку в восточных боевых искусствах никогда до появления спортивного дзю-до не было лимитированных весовых категорий, адаптация к физическим данным противника, как и адаптация к действиям противника с оружием, являлась одним из решающих факторов победы. Здесь необходимо было учитывать рост, вес, физическую силу противника — те данные, которые при прочих равных показателях могли увеличить шансы противника, а собственные шансы уменьшить. Главным оружием слабейшего должно было стать умение обратить силу противника против него самого, ибо, как сказано у Ле-цзы, ((сильный одолевает слабого, а от руки равного себе гибнет. Слабый одолевает тех, кто сильнее его, и сила его неизмерима».

В случае столкновения с противником, который превосходит тебя и ростом, и весом, и силой (например, в схватке женщины с мужчиной) старые мастера рекомендуют такие способы ведения боя:
оставаться на дальней дистанции, выматывая противника маневрами и финтами, не позволяя ему приблизиться на расстояние полноценного удара;
ни в коем случае не атаковать в лоб — только с флангов;
пытаться вывести противника из равновесия подсечками, подножками, подкатами;
любой ценой стараться выйти противнику за спину, применяя сложные тактические комбинации, чтобы нанести решающий удар сзади;
не давать противнику загнать себя в угол или прижать к стене;
не пытаться проводить сложные захваты и броски, бороться с противником в партере, проводить удушающие приемы;
использовать в боевой обстановке любые подручные предметы, особенности рельефа, мебель и т. п., чтобы нейтрализовать силу противника;
выявив «коронную» технику противника путем осторожной разведки, противопоставить его Ян свою Инь, то есть видимую податливость. Когда же мощный удар противника поразит пустоту, мгновенно нанести ответный удар в уязвимую точку.

Боец любой школы боевых искусств действует по более или менее изощренной обусловленной схеме. Если же встречаются бойцы равных возможностей, поражение или победа зависят от способности к «свободной импровизации» и отступлению от шаблона. Отсюда и распространившееся в современном мире стремление к синтезу школ, к созданию «свободных стилей». Но импровизации сами по себе, при отсутствии четкой школы, ничего не дадут в схватке с хорошо подготовленным противником, поэтому фундамент боевых искусств складывается из техники и тактики «чистых» школ, из разработки «звериных» стилей, испытанных веками комбинаций приемов. Только в «чистых» школах боевых искусств сохраняет свою значимость как универсальная система, как Учение.

Итак, важнейшим компонентом тактики служит выведение противника из равновесия благодаря использованию инерции движения. Будучи выведен из устойчивого равновесия и утратив в этот момент концентрацию на Средоточии, противник становится уязвим для удара, подсечки или броска с захватом. Кроме того, сам он уже не в состоянии нанести достаточно сильный удар. Таким образом, при столкновении с несколькими противниками иногда можно вывести одного или двух из равновесия, чтобы мгновенно и с полной отдачей переключиться на третьего. В дзю-до, например, а также в старых школах дзю-дзюцу, во многих разновидностях цюань-шу для нарушения баланса противника используются захваты за одежду с последующей раскачкой или резким рывком. В некоторых школах преобладают болевые захваты рук. Плюс, разумеется, всевозможные подсечки и подножки. Однако главное — это чувство дистанции и «подстройка»; к противнику.

Особый раздел обучения в школе кунг-фу составляет тактика ведения боя против одного, двух, трех, четырех и далее до восьми (восемь отождествляется с неограниченным множеством) противников.

Самую большую сложность представляют сгруппированные в определенной последовательности «на все случаи жизни» комбинации приемов нападения и защиты — свои в каждой школе. Именно эти комбинации, включающие от двух до восьми движений, и содержат пресловутые «секреты» различных школ и стилей кунг-фу. В них находят отражение кардинальные идеи теоретиков школ о взаимодействии сил Инь и Ян, о пустоте и наполненности, о пассивности и активности, о мягкости и жесткости, об использовании в своих интересах силы противника.

Комбинации приемов сопровождаются маневром, простым или сложным. Маневр необходим для прорыва обороны противника, а также для эффективной защиты, поэтому особое внимание уделяется технике передвижения, Сочетанию различных, видов шагов, прыжков и подкатов применительно к рельефу местности и физическим особенностям партнеров.

Существуют, разумеется, специальные правила для ведения боя в окружении, на открытой площадке и в тесном помещении, на лестнице, в коридоре, в дверном проеме, а также сидя на стуле, лежа па полу, со связанными руками. Существуют правила преследования и поражения бегущего противника, правила отступления и поочередного отражения преследователей, но освещение всех этих прикладных аспектов выходит за рамки нашего исследования.

Нельзя также недооценивать роли отвлекающих маневров и финтов в схватке. Почти все комбинации приемов кунг-фу построены с учетом по крайней мере одного отвлекающего маневра. Например, при атаке рукой на верхнем уровне проводится ложная атака ногой в колено или в живот, при атаке на нижнем уровне наносится отвлекающий удар в область головы. Для отвлечения противника в боевой обстановке рекомендуется также использовать подручные средства: пыль, песок, камни.

При самостоятельной отработке упражнений и при работе с партнером очень медленно и постепенно наращивается темп, сложность и интенсивность движения до тех пор, пока не будет достигнута способность работать «на сверхскоростях».

Отработка приемов с партнером имеет целью обоюдное совершенствование, усвоение принципа взаимодействия Инь—Ян, а не утверждение преимущества одной стороны любой ценой. В учебной схватке важен сам процесс, а не конечный результат.

В большинстве школ кунг-фу, особенно «внутреннего» направления, занятия с партнером «разыгрываются» в реальном или воображаемом кругу, так что оба бойца двигаются как бы вокруг оси. Здесь очень важно взаимное ощущение ритма, чувство дистанции и гармония движений, поскольку любое нарушение может привести к серьезной травме.

Обусловленный спарринг проводится в определенной последовательности, которая зависит от нормативов той или иной школы. Количество движений варьируется от трех до нескольких десятков. Чаще всего подобный спарринг представляет собой парное исполнение комплекса формальных упражнений, его расшифровку.
Иногда в основную тренировку включается также работа па снарядах как часть скоростно-силовой подготовки, однако чаще со снарядами каждый работает индивидуально в специально отведенном для этого помещении или в особой части зала. К числу важнейших снарядов относятся подвесные мешки с песком, ведра с песком, гравием или железными шариками, бочонки с водой, глиняные кувшины, каменные и металлические гантели для рук и ног, всевозможные «вороты» для развития хвата кистей, веревки и цепи в качестве эспандеров, мячи, доски, кирпичи, жгуты из соломы для отработки ударов, блоков и хвата пальцев.

К снарядам относятся также тренажеры-манекены. Традиционный манекен представляет собой деревянный столб, укрепленный на вертикальном стержне и вращающийся вокруг оси. К столбу прикреплены торчащие в разных направлениях горизонтальные или скошенные поперечные брусья на разных уровнях, мешочки с песком. Если столб закреплен неподвижно, отработка ударов и блоков на брусьях и мешках ведется с односторонним контактом; если столб вращается, каждый удар приводит всю конструкцию в движение, и манекен отвечает ударом другого бруска, который нужно своевременно парировать. Более сложная модель предусматривает поперечные брусья на пружинах. Кроме того, и весь манекен может качаться в вертикальной плоскости на шарнире, так что реакция деревянного «противника» становится практически непредсказуемой. В самом сложном варианте «конечности» манекена могут быть вооружены, а число манекенов может быть доведено до двух-четырех. В средневековых монастырских школах существовала целые галереи, оборудованные подобными манекенами.

В большинстве северокитайских школ техника и пластика отрабатываются по специальной методике и на специальных приспособлениях. Например, в стиле «Пьяницы» применяется такая конструкция. В середине круга или квадрата (схема триграмм или мандалы), образованного тренировочными пеньками для ходьбы, устанавливается столб с поперечными планками на разных уровнях, снизу доверху. На планки ставятся пиалы с водой. Задача ученика: в безостановочном движении по сложной траектории снимать одну за другой пиалы, меняя их местами, переставляя их сверху вниз, справа налево, по вертикали, по горизонтали, по синусоиде. При этом пиалы прокручиваются вокруг кисти руки, а руки вокруг корпуса таким образом, чтобы не пролилось ни капли воды. Результатом многомесячных тренировок будет безупречная координация движений, виртуозное владение телом и предметом.

Техника удара руками и ногами может отрабатываться как на обычном манекене, так и на системе подвесных мешков с песком, укрепленных на растяжках вокруг ученика по сферическому каркасу, а в более сложном варианте — на подвешенных досках или кирпичах. Задача ученика — проведя серию ударов руками и ногами в обусловленной «связке», поразить с первого раза все цели, закрепленные на разных уровнях. Такого же рода упражнения могут проводиться и с оружием.

Упражнения с классическими видами холодного оружия практикуются главным образом подготовленными мастерами. К классическим видам относятся большой меч, малый меч, длинный посох, дубинка, нунтяку (цеп) из двух или трех сочленений, кинжал, копье (аналогичные виды осваиваются и в японских школах боевых искусств), а также чисто китайские — трезубец, два меча с крюком, секира, булава, хлыст из гибких металлических сочленений, парные ножи-«бабочки» и т. п. Всего в средневековом Китае и сопредельных с ним странах насчитывалось 108 видов холодного оружия. Они подразделялись на «длинные» и «короткие» виды, а также на оружие ближнего боя и комбинированное, позволяющее поражать противника на расстоянии (ножи, серпы, метательные копья). Особый разряд составляет так называемое малое» или подручное, оружие: всевозможные кастеты, «кошки», заостренные стержни, метательные пластины и т. д.

На продвинутой стадии обучения в любой школе кунг-фу изучается анатомия, применительно к традиционной системе «точек и меридианов». Наставник не только показывает ученикам расположение точек, но и объясняет их связь с внутренними органами, показывает наиболее эффективные способы точечного воздействия для поражения противника и для реанимации. Наиболее сложным считается умение «на глаз» определить местоположение данной точки и нанести безошибочный проникающий удар с нужной дозировкой — чтобы только парализовать или, наоборот, умертвить противника. В наши дни налажено серийное производство электромеханических манекенов с обозначением точек и меридианов. При фиксации «эффективного касания» зажигается лампочка. Подобные манекены действительно помогают отрабатывать технику точечных ударов, но определению «дозировки» энергетического импульса не способствуют.

Важнейшей частью обучения на продвинутой стадии является «адаптация к стихиям»: дереву, огню, земле, металлу и воде. Работа со стихиями проводится в определенной последовательности и служит как для общей закалки организма, так и для выработки способности сражаться в любых, даже самых неблагоприятных, условиях.

На всех этапах обучения ученики должны проходить многочисленные тесты: на силу, скорость, ловкость, техническое мастерство, разбивание твердых предметов... Система тестов варьируется в зависимости от школы, но основным элементом всегда остается спарринг — боевая или учебная схватка. Учителя особенно поощряют схватки с заведомо сильнейшим противником, которые требуют напряжения всех сил и мобилизации воли.
Хотя в старых школах не существовало единого критерия оценки мастеров по разрядам, тесты давали основания для классификации учеников внутри школы.

Всем ходом тренировок ученик подводился к испытаниям в экстремальных условиях, в «пограничной ситуации». Здесь учителя следовали завету Сунь-цзы помещать бойца для выявления его истинных способностей «в место смерти», то есть в такое положение, из которого возможно только два выхода: победа или смерть. Поэтому в школах кунг-фу практиковались фехтование на настоящих мечах и копьях без протекторов, прыжки через пропасть, восхождение на отвесные скалы без страховки. Очень поучительна притча Ле-цзы, описывающая тест на «истинное мастерство»:

«Ле, Защита разбойников, стрелял па глазах у Темнеющего ока: натянул тетиву, поставил па предплечье кубок с водой и принялся целиться. Пустил одну стрелу, за ней другую и третью, пока первая была еще в полете. И все время оставался неподвижным, подобно статуе.
— Это мастерство при стрельбе, но не мастерство без стрельбы,— сказал Темнеющее око.— А смог бы ты стрелять, если бы взошел со мной на высокую гору и встал на камень, висящий над пропастью глубиной в сотню жэней?
И тут Темнеющее око взошел на высокую гору, встал на камень, висящий над пропастью глубиной в сотню жэней, отступил назад до тех пор, пока его ступни до половины не оказались в воздухе, и знаком подозвал к себе Защиту разбойников. Но тот лег лицом на землю, обливаясь потом с головы до пят.
— У настоящего человека,— сказал Темнеющее око,— душевное состояние не меняется, глядит ли он вверх в синее небо, проникает ли вниз к Желтым источникам, странствует ли ко всем восьми полюсам. Тебе же ныне хочется зажмуриться от страха. Опасность в тебе самом».

Подобные испытания (проводящиеся и поныне в школах кунг-фу) должны были служить проверкой не только технического мастерства испытуемого, но и воли, мужества, характера человека, его способности преодолеть неуверенность и чувство страха. Тут-то и должны были проявиться плоды воспитания, навыки «школы жизни». И в даосизме, и в буддизме, и в конфуцианстве отчетливо выявляется мысль о том, что умеющему «управлять собой&;amp;;raquo; по силам любое дело. Умение же «управлять собой» приходит только в результате упорных тренировок по разработанной предшественниками системе. Ключ к овладению любым мастерством, в том числе, конечно, и воинским искусством,— в душе каждого человека, в пространстве, способ дыхания, его манера выслеживать жертву (если животное хищное), догонять ее и поражать, даже его поведение па отдыхе, во время игры. Объектом наблюдения могли служить не только звери, но и птицы, пресмыкающиеся, насекомые.

А. А. Долин, Г. В. Попов "Кэмпо - традиция воинских искусств"
Издательство: Наука, 1990 г.
ISBN 5-02-016966-8

Инструкторы
Валерий Просвиров
Руководитель международной школы Золотой Дракон
Шао Сюэци
Генеральный партнер в Китае
Ибраимов Алмаз
Инструктор в Москве
Каленкевич Антон
Врач-реабилитолог
Просвиров Дмитрий
Старший инструктор Американского филиала
Нестеренков Кирилл
Старший инструктор Колумбийского филиала